wachmann (12 Январь 2016 - 20:00) писал:
Теперь давайте уже и про малую землю продолжайте и про Рокоссовского. И еще не забудьте про Сталинград,там ведь по Сложеницену одни зк воевали.
Про Малую землю я что писал помните?
User (11 Январь 2016 - 20:56) писал:
Ждем от вас следующей байки, как Жуков ездил советоваться к Брежневу на Малую Землю.
ответ из Министерства обороны (на книгу Жукова «Воспоминания и размышления» ):
«Издание книги Г.К.Жукова признается нецелесообразным. Маршал Жуков преувеличивает своюроль в истории Великой Отечественной войны, недостаточно показал роль партии. Книга может принести вред советскому народу». И подписи: А.Гречко, М.Захаров, К.Москаленко, А.Епишев.
Автору поступило руководящее указание ЦК КПСС: «Работайте над ошибками, а там посмотрим» — с приложение списка исправлений на 50 страницах. Было ясно, что книгу попытаются «зарубить». Ознакомившись с замечаниями Жуков негодовал, ему предлагали заняться прямой фальсификацией. Надо было искать выход.
Вспоминая тот трудный для Маршала период А.Д.Миркина пишет: «…В.Г.Комолов, талантливый журналист, взял на себя тяжелую миссию- урегулирование спорных вопросов между автором и рецензентами… Были дельные замечания, которые автором вводились в тест без возражений. Однако, имелись и такие принципиальные расхождения, где невозможно было пойти на компромисс». Пусть это свидетельство очевидца поможет читателям противостоять измышлениям авторов, появившихся во множестве в последнее время публикаций, которые обвиняют Маршала Жукова в намеренном искажении правды о Великой Отечественной войне.
Ведь именно изнурительная борьба за правдивое изложение подлинных фактов привела к тому, что в январе 1968 года Георгий Константинович перенес тяжелейший инсульт с поражением органов движения, речи, воспаление тройничного нерва, который до последних дней страшно его мучил. Речь и память вернулись быстро, а вот ходить без посторонней помощи он уже не смог никогда.
Через полгода Георгий Константинович вернулся к работе. А книга еще не вышла, хотя была полностью готова к набору. Потребовалось еще одно испытание унижением. Брежнев пожелал быть упомянутым в мемуарах великого воина. На фронтах Великой Отечественной они даже никогда не встречались. Без вставки в текст эпизода о полковнике Брежневе книга не выйдет, это ясно всем.
Так и появилась в книге фраза -
«Я приехал под Новороссийск, чтобы поговорить с полковником Брежневым о боевом духе наших солдат, но его не застал».
И что я здесь наврал?
Цитата
http://www.hrono.ru/...1943rokosov.php
К.К.Рокоссовский
Письмо главному редактору "Военно-исторического журнала"
В.А.Мацуленко
Сентябрь 1967 г.
Уважаемый товарищ Мацуленко!
Битве на Курской дуге посвящено много статей, воспоминаний и пр., опубликованных в свое время. В этих трудах ряда товарищей довольно объективно и, я бы сказал, правдиво освещались события. Но вот в воспоминаниях Маршала Советского Союза Г.К.Жукова, опубликованных в "Военно-историческом журнале" (1967. № 9), допущена с его стороны тенденциозность и неверное освещение событий.
Итак, Г.К.Жуков пишет, что разработка плана оборонительной операции проводилась на Воронежском фронте Ватутиным и Хрущевым и была ими представлена в Ставку ВГК, а на Центральном фронте это делалось начальником штаба Малининым и им же была представлена в Генеральный штаб.
Отвечаю. Так же, как и на Воронежском фронте, план оборонительной операции разрабатывался командованием фронта с привлечением для этого всего коллектива руководящих работников управления и штаба и был представлен в Ставку военным советом фронта. Малинин был слишком порядочным человеком, и на подобный поступок, который приписывает ему Г.К.Жуков, он никогда бы не решился. Жукову должно быть известно, что по установившемуся в Красной Армии порядку подобного рода документы представлялись в Ставку военными советами фронтов, а не начальниками штабов. К этому еще добавлю, что для окончательной отработки упоминаемого плана обороны войск Центрального фронта я был вызван в Ставку и лично докладывал свои соображения Верховному главнокомандующему Сталину и после некоторых уточнений этот план был им утвержден.
Второе: Жуков Г. К. утверждает, что более успешные действия в оборонительном сражении войск Центрального фронта, чем войск Воронежского, объясняются тем, что против войск Центрального фронта было значительно меньше сил противника, чем против войск Воронежского фронта.
Отвечаю. Ударная группировка противника, действовавшая против Воронежского фронта (см. карту - ред.), составляла из 14 дивизий, из коих было 5 пехотных, 8 танковых и одна моторизованная, а ударная группировка противника, действовавшая против Центрального фронта (см. карту - ред.), состояла из 15 дивизий в составе 8 пехотных, 6 танковых и одной моторизованной. Таким образом, если группировка .противника, действовавшая против Воронежского фронта, несколько превосходила по количеству танков, то группировка его, действовавшая против войск Центрального фронта, значительно превосходила по количеству пехоты и артиллерии.
Более удачные действия войск Центрального фронта объясняются не количеством войск противника, а более правильным построением обороны.
Мы решили, что наиболее опасным участком в обороне является основание выступа - наш правый фланг, где прорыв противника выводил бы его войска на фланг и тыл всей обороны наших войск; прорыв же на любом ином участке не создавал такой угрозы, поэтому и все наши усилия были направлены на то, чтобы не допустить этого прорыва.
Итак, на угрожаемом участке, где, зная тактику немцев, мы ожидали нанесения главного удара противником на фронте шириной 95 километров, было сосредоточено 58 процентов стрелковых дивизий, 70 процентов артиллерии и 87 процентов танков и САУ. Остальной участок фронта шириной в 211 километров оборонялся двумя армиями (60-й и 65-й) со своими армейскими средствами.
Вторые эшелоны и фронтовые резервы также были расположены на направлении вероятного наступления основной группировки противника. Правильное определение наиболее опасного для войск фронта направления наступления противника, соответствующая этому группировка войск, маневр силами и средствами в процессе сражения явились основными факторами более успешных действий войск Центрального фронта, чем войск Воронежского, где основные - главные силы этого фронта были растянуты на 164-километровом фронте, располагаясь равномерно на всем этом участке.
Теперь о личной работе Г.К.Жукова как представителя Ставки на Центральном фронте. В своих воспоминаниях он широко описывает проводимую якобы им работу у нас на фронте в подготовительный период и в процессе самой оборонительной операции. Вынужден сообщить с полной ответственностью и, если нужно, с подтверждением живых еще свидетелей, что изложенное Г.К.Жуковым в этой статье не соответствует действительности и им надумано.
Жуков Г.К. впервые прибыл к нам на КП в Свободу 4 июля, накануне сражения. Пробыл он у нас до 10-11 часов 5 июля и убыл якобы на Западный фронт к Соколовскому В.Д., так по крайней мере, уезжая, он сказал нам.
Находясь у нас в штабе в ночь перед началом вражеского наступления, когда было получено донесение командующего 13-й армией генерала Пухова о захвате вражеских саперов, сообщавших о предполагаемом начале немецкого наступления, Жуков Г.К. отказался даже санкционировать мое предложение о начале артиллерийской контрподготовки, предоставив решение этого вопроса мне как командующему фронтом.
Решиться на это мероприятие необходимо было немедленно, так как на запрос Ставки не позволяло время.
В Ставку позвонил Г.К.Жуков примерно около 10 часов 5 июля, доложив по ВЧ в моем присутствии Сталину о том (передаю дословно), что Костин (мой псевдоним) войсками управляет уверенно и твердо и что наступление противника успешно отражается. Тут же он попросил разрешения убыть ему к Соколовскому. После этого разговора немедленно от нас уехал. Вот так выглядело фактически пребывание Г.К.Жукова на Центральном фронте. В подготовительный к операции период Жуков Г.К. у нас на Центральном фронте не бывал ни разу.
Правда, у нас некоторое время в конце марта пребывали член ГКО Маленков, генерал Антонов и нач. Тыла Красной Армии Хрулев, занимались они вопросами оказания фронту помощи в быстрейшей переброске в район сосредоточения войск фронта - соединений и тылов, застрявших под Сталинградом.
Обращаюсь к Вам по затронутому вопросу потому, что и ко мне обращаются товарищи - участники Курской битвы с вопросами: почему Г.К.Жуков в своих воспоминаниях искажает истину, приписывая себе то, чего не было? Кому-кому, а ему не следовало бы допускать этого!
С уважением К.Рокоссовский, Маршал Советского Союза.
Военно-исторический журнал. 1992. № 3. С. 30-32.
Здесь приводится по кн.: Хрестоматии по отечественной истории (1914 - 1945 гг) под редакцией А.Ф. Киселева, Э.М.Шагина. М. 1996
Сообщение отредактировал User: 12 Январь 2016 - 21:21
0
