oletito (11 Октябрь 2013 - 13:02) писал:
Цитата из решения одного из российских судов:
Часто заявляя о создании прецедентного права в России, наши судебные органы, тем не менее, страшно боятся возникновения прецедентов, хотя последние от работы их не избавят, так как у нас что работодатели твердолобые, всячески игнорирующие и не уважающие законы, что законодатели весьма странные, которые не способны, несмотря на отсидку в Думе не один срок, привести систему законодательства в единообразную систему.
Но Конституционный Суд РФ из-за этого решения ЕСПЧ разозлился и впал в истерику. С одной стороны, доводы логичны, а с другой, когда речь идёт о добровольности заключения контракта, то в последнем не отражены многие ограничения в праве для силовиков. У нас же куцые контрактики:
Цитата
Однозначного ответа на этот вопрос, как мне представляется, нет, потому что решение ЕСПЧ возможно реализовать разными путями, но каждый из которых в итоге должен привести к возникновению в российской правовой системе новой ситуации, характеризующейся преодолением имевшейся ранее, по мнению ЕСПЧ, дискриминации мужчин-военнослужащих посредством их постановки в равное положение с женщинами-военнослужащими с точки зрения возможности получения в период исполнения обязанностей военной службы отпуска по уходу за ребенком в возрасте до 3-х лет. По моему мнению, искомый результат может быть достигнут, как минимум, двояким образом. Во-первых, российский законодатель в состоянии действовать посредством введения в свое законодательство таких изменений, в силу которых выравнивание правового положения мужчин и женщин военнослужащих будет произведено за счет изъятия у женщин-военнослужащих предоставленной им ранее льготы по получению во время службы отпуска по уходу за ребенком до достижения возраста 3-х лет. Данную законодательную новеллу, учитывая историю развития российского законодательства в данной сфере, действительно следовало бы рассматривать как отмену введенных ранее для женщин-военнослужащих льгот, сам факт установления которых ставил женщин-военнослужащих в положение позитивно дискриминируемых субъектов. Необходимо также заметить, что в плане введения, изменения объема и отмены льгот российский законодатель обладает достаточно широкой свободой усмотрения, о чем неоднократно говорил Конституционный Суд РФ в своих решениях.
Кроме того, оценивая правомерность этой новеллы, необходимо бы принять во внимание и то, что подобный прием был бы предпринят законодателем в целях преодоления, по мнению ЕСПЧ, негативной дискриминации гораздо более многочисленной категории мужчин-военнослужащих в сравнении с женщинами-военнослужащими. В этом плане ЕСПЧ оказался абсолютно прав: в условиях российской реальности женщин-военнослужащих действительно крайне мало. Учитывая все перечисленные обстоятельства, данная законодательная новелла теоретически даже могла бы претендовать на то, чтобы признать ее конституционной, поскольку целью ее принятия являлась бы защита прав и законных интересов представителей более многочисленной категории мужчин-военнослужащих в сравнении с другой гораздо меньшей по численности категорией женщин-военнослужащих, а о такой возможности прямо говорит ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, на которую, к слову, и ссылался гражданин Маркин, обращаясь в Конституционный Суд РФ.
Во-вторых, российский законодатель мог бы действовать и посредством принятия решения, в силу которого право на получение отпуска по уходу за ребенком до достижения возраста 3-х лет было бы предоставлено, наряду с женщинами-военнослужащими, и мужчинам-военнослужащим, на этом собственно и настаивал ЕСПЧ в своем постановлении. Однако, принимая такое решение, законодатель был бы обязан руководствоваться необходимостью действовать во благо России, и в силу этого соображения был бы должен учитывать, что в отличие от военнослужащих-женщин, которые в подавляющем большинстве случаев выполняют свои воинские обязанности исключительно на должностях вспомогательного состава, не являющегося частью состава, условно говоря, боевых подразделений, большая часть мужчин-военнослужащих выполняет свои воинские обязанности как раз в составе расчетов, находящихся в состоянии несения боевого дежурства, связанного, кстати сказать, в том числе с обслуживанием носителей стратегических ядерных вооружений, нередко базирующихся в труднодоступных местах своей дислокации.
Как правило, в таких подразделениях далеко не всегда имеется возможность замены военнослужащего, желающего в течение весьма длительного срока (3-х лет) воспитывать своих детей. В силу этого незапланированное оставление места службы таким военнослужащим вряд ли можно рассматривать как акт, имеющий совершенно нейтральное отношение к безопасности России (да, к слову, и не только России), а также ее благополучию и процветанию.
Имея в виду эту ситуацию, приходится прийти к единственно возможному в данном случае выводу о том, что, учитывая свою ответственность перед настоящим и будущими поколениями россиян, отечественный законодатель не в состоянии, не нарушая Конституцию своей страны, имплементировать в ее правовую системы, меры, вытекающие из решения ЕСПЧ по делу Маркина. Следовательно, с точки зрения обеспечения благополучия России решение ЕСПЧ в данной части обладает для России признаками неисполнимости.
Что же касается судьбы определения Конституционного Суда Российской Федерации по жалобе гражданина Маркина, то оно, как это и вытекает из части 1 статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" окончательно и обжалованию не полежит.
http://pravo.ru/news/view/42649/
То есть, в итоге, Маркина всё равно побрили.