«Тюрьма народов» – царская Россия на самом деле отличалась удивительным либерализмом. Всем ссыльным и эмигрантам, участвовавшим в восстании 1831 года, русское правительство предоставляет амнистию. Они возвращаются из ссылки и принимаются за старое. Конечно, им абсолютно ясно, что и на этот раз в борьбе один на один против России шансов нет никаких. Но, после Крымской войны среди поляков окрепла уверенность в том, что их восстание будет немедленно поддержано новым вооруженным вмешательством Франции и Англии. Туманных обещаний и небольшого количества английских и французских денег было достаточно для разжигания очередного очага напряженности на территории Российской империи.
Вновь именно надежда, что «Запад им поможет» подготовила очередной польский мятеж! Сомнения в этом тают словно дым, по мере ознакомления с подробностями этой смуты. Глава мятежников Мерославский прибыл к началу восстания прямиком из Парижа, а правительства Англии и Франции оказывают сильный нажим на Петербург, принуждая Россию принять требования повстанцев. А это – восстановление независимости Польши в границах 1722 года, с включением в ее состав территорий населенных исключительно русскими. По сути это завуалированный распад империи. Даже либеральный русский император Александр II, назвал Польшу страной, «находящейся под гнетом крамолы и пагубным влиянием иноземных возмутителей».
Жесткие меры, принятые русским правительством привели к быстрому разгрому повстанцев, а западные газеты получили новую пищу для создания образа отвратительной и варварской России. К гневному голосу «союзной» общественности в этот раз добавился и робкий голос российских либералов. Впервые проявились будущие черты предательского поведения русских революционеров по отношению к своей собственной стране. Газета «Колокол», издававшаяся в Лондоне(!), призывала Европу к походу на ненавистную Россию. Герцен, забывший, а точнее продавший свое отечество за английские фунты, подбодрял польских повстанцев истреблять проклятых русских офицеров, гнусных русских солдат, и писал про наши войска те же самые небылицы, что и сейчас, в начале ХХI века, можно услышать в Совете Европы. (Н. Стариков "Кто убил Российскую Империю?")
И это несмотря на предсмертное завещание Александра III:
«Тебе предстоит взять с плеч моих тяжелый груз государственной власти и нести его до могилы так же, как его нес я, и как несли наши предки. Тебе царство, Богом мне врученное. Я принял его тринадцать лет тому назад от истекшего кровью отца... Твой дед с высоты престола провел много важных реформ, направленных на благо русского народа. В награду за все это он получил от русских революционеров бомбу и смерть. В тот трагический день встал передо мной вопрос: какой дорогой идти? По той ли, на которую меня толкало так называемое „передовое общество“, зараженное либеральными идеями Запада, или по той, которую подсказывали мне мое собственное убеждение, мой высший священный долг Государя и моя совесть. Я избрал мой путь».
– Черт побери, как сложно было принять тогда решение! – воскликнул Александр и посмотрел на свою жену, чья прохладная рука лежала на его кисти – Ты помнишь, Минни, какой кромешный ужас творился тогда!
– Но ты Саша, принял тогда самое верное решение. И так же правильно сейчас будет для тебя не писать это завещание, а принять лекарство и немного отдохнуть. Скоро тебе станет лучше и оно вообще не понадобится!
Императрица Мария Федоровна выбилась из сил не меньше умиравшего супруга. Он сильно изменился. Исчезли его могучие плеч, опухли ноги. Но и она уже не спала несколько дней, почти ничего не ела, а, отослав всех, сама пыталась выходить мужа.
Император жену не слышал. Он мысленно был там, в той комнате, куда на кровать положили умирать его отца Александра II. Вид императора был ужасен: весь в крови, с практически оторванными ногами! Ему, наследнику было уже 36 лет, но он словно завороженный смотрел на умирающего отца ни в силах, ни пошевелиться, ни что-нибудь сказать. Через час, отец умер, а он стал самодержцем не получив никакого напутствия. Прямо там, в той страшной комнат, глядя на изменившиеся в одночасье лицо покойника он дал себе клятву, никогда не повторять тех ошибок, сумма которых и убила императора Александра II.
– Да, – сказал Александр – обращаясь даже не к жене, а к самому себе – Я сделал выбор.
И он вновь взялся за перо, не замечая укоризненного взгляда супруги:
«Либералы окрестили меня реакционным. Меня интересовало только благо моего народа и величие России. Я стремился дать внутренний и внешний мир, чтобы государство могло свободно и спокойно развиваться, нормально крепнуть, богатеть и благоденствовать. Самодержавие создало историческую индивидуальность России. Рухнет самодержавие, не дай Бог, тогда с ним и Россия рухнет».
– Не дай бог дожить до этого! – подумал император, но тут же горько усмехнулся – Мне уже точно не дожить.
Поэтому он и писал это завещание, стараясь просто и ясно сформулировать те принципы, простые и ясные, что обеспечили России 13 лет благоденствия во время его царствования.
– Однако,…. – сказал Александр – Тут поневоле станешь суеверным! Тринадцать – число несчастливое!
– О чем ты Саша? – не сразу поняла императрица. А, поняв, начала на него сердиться – Что за вздор ты говоришь, ты еще проживешь десять, двадцать лет! Тебе же еще пятидесяти нет.
– Видно и не будет – снова подумал император и продолжил свой последний и теперь уже самый важный труд.
«Падение исконно русской власти откроет бесконечную эру смут и кровавых междоусобиц. Я завещаю тебе любить все, что служит ко благу, чести и достоинству России. Охраняй самодержавие, памятуя при том, что ты несешь ответственность за судьбу твоих подданных пред Престолом Всевышнего... Будь тверд и мужествен, не проявляй никогда слабости. Выслушивай всех, в этом нет ничего позорного, но слушайся только Самого Себя и Своей совести. В политике внешней – держись независимой позиции. Помни – у России нет друзей. Нашей огромности боятся. Избегай войн. В политике внутренней – прежде всего покровительствуй Церкви. Она не раз спасала Россию в годины бед. Укрепляй семью, потому что она основа всякого государства».
(
http://lit.md/nstarikov.htm)