Скрытый текст
СИЗО-1, Т-2, ИК-3, ЛИУ-8, КП-9 - эти аббревиатуры официальных названий мест не столь отдаленных мало что говорят простым законопослушным гражданам. На территории Владимирской области отбывают наказание около 10,5 тысяч заключенных одновременно. Представлен почти полный спектр заведений принудительного содержания: три следственных изолятора, две колонии общего режима, три колонии строгого режима; две женские колонии, две тюрьмы, колония-поселение; лечебно-исправительные учреждения и т.д. О жизни за колючей проволокой большинство имеет довольно смутное представление. Все понимают, что «там не сахар», а конкретные детали черпают из модных ныне душераздирающих сериалов или исторических фильмов об ужасах ГУЛАГа. Официальная информация и пропаганда о жизни в колониях и тюрьмах сегодня не оказывает практически никакого влияния на общественное сознание. И это последствия огромной лжи из далёкой, казалось бы, сталинской эпохи, когда, например, под редакцией Максима Горького вышла книга «Беломоро-Балтийский канал», воспевающая рабский труд заключенных, пресловутую «перековку», во время которой гибли десятками тысяч, в том числе ни в чем не повинные люди. Между прочим авторами публикаций в этой книге были не только маститые писатели-трубадуры строительства социализма, но и такая, без всякой иронии, литературная жемчужина как Михаил Зощенко.
Сегодня больше привлекает внимание информация о тюрьмах и колониях от многочисленных общественных правозащитных организаций, информация, появляющаяся в социальных сетях, сводках новостей ТВ, в газетных публикациях. Однако источники значительной части этих сведений вызывают вопросы не только у правоохранителей. Последние чаще всего высказываются о том, что негативная информация распространяется, в основном, заправилами преступного мира, которые используют в целях дестабилизации обстановки за колючей проволокой доверчивых журналистов и правозащитников или «материально стимулируют» недоверчивых и циничных. А неправозащитная общественность, скорее, пребывает в некоторой растерянности. Кому верить? Правду всё равно никто не расскажет.
Не так давно состоялась пресс-конференция председателя региональной наблюдательной комиссии (ОНК) по общественному контролю за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания Андрея Лыкова (организация была создана по инициативе Общественной палаты РФ в 2008 году).
А. Лыков сообщил: в прошлом году в ОНК поступило 855 заявлений от заключенных и их родственников с просьбой о защите прав (в 2011 году таких заявлений было на 249 меньше). В последнее время проверки общественников носят большей частью внеплановый характер - по обращению сидельцев и их родственников. В минувшем году члены ОНК выезжали в исправительные заведения 72 раза, при этом на прием нередко приходило до 20-30 человек. Наибольшее количество жалоб осужденных, по словам Лыкова, связано с качеством медицинского обслуживания в местах лишения свободы. На втором месте (порядка 50% всех жалоб) - физическое насилие (или угроза) со стороны работников ФСИН и заключенных, действующих в интересах администрации исправительного заведения, так называемых «активистов». В своих заявлениях осужденные рассказывают о притеснениях со стороны заключенных, «находящихся при должностях» (завхозов, дневальных и др.), которые нередко берут на себя функции администрации. И получают дополнительные привилегии - возможность пользоваться мобильными телефонами, носить одежду неустановленного образца, внеочередные свидания и др. Через «завхозов» идет денежный поток - взятки, вымогаемые у сидельцев, начиная от более удобного спального места и заканчивая платой за положительную характеристику для освобождения по УДО. Не последнее место занимают претензии по поводу низких зарплат. Осужденные, работающие полный рабочий день, могут получать унизительную сумму порядка 300 рублей в месяц. Чаще других упоминаются колонии ИК-6 и ИК-3. Заключенные ИК-3 жалуются на необоснованное применение физической силы со стороны сотрудников. Присутствовавшие на пресс-конференции представители УФСИН (С. Логинов - начальник пресс-службы УФСИН России по Владимирской области и В. Секрет - помощник начальника УФСИН по соблюдению прав человека) категорически заявили: озвученная А. Лыковым информация не соответствует действительности.
Корреспондент «М» решила побывать в ИК-3 и попытаться составить свое представление о жизни заключенных. Намерениям журналиста посетить колонию никто не препятствовал. Начальник ИК-3 Алексей Чудин рассказал о своем учреждении и ответил даже на неприятные вопросы. ИК-3 - колония строгого режима. Здесь нет так называемых «первоходов». Лица, отбывающие наказание, имеют в среднем по 3-4 судимости. Среди них - убийцы, грабители, насильники, наркоманы. Сейчас контингент колонии составляет порядка 1050 человек. В колонии есть свое производство (дерево и металлообработка, крупомольный цех), где занято 220 человек. По словам Алексея Чудина, многие из тех, кто жалуется на жестокое обращение с заключенными сотрудников колонии, далеко не всегда хорошо знакомы с законодательством. Например, при проведении обыска сотрудник имеет право потребовать, чтобы осужденный полностью разделся. Это называется «полный обыск». Один из сидельцев пожаловался начальнику: его заставили в обнаженном виде 10 раз присесть. Но и это требование можно объяснить: осужденные порой используют весьма изощренные способы сокрытия запрещенных предметов. Кроме того, начальник ИК откровенно пояснил: исправительное заведение в течение полутора лет существовало без руководителя. Когда Алексей Чудин (в январе прошлого года) заступил на свою должность, дисциплина в колонии оставляла желать лучшего. Алексей Владимирович начал «закручивать гайки». Такие перемены без нареканий не проходят. Вот пример. Из Тамбовской колонии было этапировано во Владимир в общей сложности около 100 человек. Там проходила смена режима (со строгого на особый), требования к заключенным в последнее время были ослаблены. Прибыв на новое место, тамбовские сидельцы захотели установить свои порядки - «раскачать режим». Этим, по мнению администрации колонии, и объясняется всплеск активности «жалобщиков» в последние два месяца…
Существует распространенное мнение: в местах лишения свободы журналистам, как правило, показывают красивую картинку. Чистота в общежитиях, библиотека, спортзал, занятия художественной самодеятельностью. Побывав в ИК-3, показной «красоты» я не увидела. Да, библиотеку колонии недавно отремонтировали. На территории ИК есть часовня, в отрядах довольно чисто и тепло. В карантине (где содержатся осужденные первое время по прибытии в колонию) сделан косметический ремонт. Однако в памяти осталось и другое: неприятный до тошноты запах при входе в столовую (смесь сырости, помоев и хлорки); черный от сплошной плесени потолок (крыша протекает). Повара из числа осужденных готовят обед: борщ, гуляш, картошка. Предложили попробовать «из общего котла». Ополоснув ложку (миску с водой мне предусмотрительно принесли), я зачерпнула «гуляш» - вкус мясной, хотя самого мяса не видно. Впрочем, ничего, есть можно. Здесь, понятно, не ресторан для гурманов.
После осмотра столовой я попросила дать возможность побеседовать с некоторыми заключенными. Перед поездкой в колонию я не назвала сотрудникам УФСИН их фамилий, чтобы, так сказать, соблюсти чистоту эксперимента. Сообщила фамилии уже на месте. Это были люди, обратившиеся с жалобами к правозащитникам. Руководство колонии обеспечило явку без каких-либо возражений. Одного из осужденных (И. Киреева) даже привели из штрафного изолятора. Осужденные В. Исаев и Д. Нелюбин, по их собственным словам, описали «все, как есть». Виктор Исаев - молодой парень из Ногинска 1988 года рождения (но уже имеет две судимости за кражи), прибыл в ИК-3 несколько месяцев назад.
«Из автозака я буквально вылетел, -возмущенно вспоминает он. Сотрудники колонии с дубинками и собаками стояли в линейку напротив штаба,и мы должны были добежать, никого не задев. Я немного оступился. Меня ударили около входа, собака чуть не искусала. При обыске заставили раздеться догола. Потом повели на лестницу…Унижения и издевательства продолжались в течение 4-х часов».
Исаев рассказал, что сотрудники колонии заставили его в голом виде подметать лестницу, на каждой ступеньке делая «доклад»: «Я заключенный такой то». При этом все фиксировалось на видеокамеру. Около месяца назад В. Исаев пожаловался правозащитникам. Но, по словам молодого человека,это не дало никаких результатов. Угрожают, оскорбляют нецензурной бранью, порой даже бьют без какой-либо причины. Не смертным боем - как говорится, «по мелочи»... «В ШИЗО и «холодную» пока не закрывали, - добавил Виктор, - Но теперь, наверное, и туда попаду». Перед беседой с журналистом ему якобы угрожал оперативник: «Подумай, о чем будешь говорить - тебе здесь еще сидеть!»