Скрытый текст
Сотни, а то и тысячи евреев сидят в тюрьмах, следственных изоляторах и исправительных колониях путинской России. Что происходит с ними за решеткой? Какие преступления наиболее «популярны» среди евреев? Чем преступления бухарских евреев отличаются от уголовных дел их горских собратьев? Может ли рецидивист стать йешиботником? Еврейство как модный тренд уголовного мира — эти и другие подробности сообщил в эксклюзивном интервью «Форуму» Сергей Гордон, координатор помощи евреям-заключенным.
Уроженец Киева 45-летний Сергей (Йонатан) Гордон давно живет в России. Он занимается еврейскими заключенным вот уже 12 лет — с 2000 года. К этой миссии его привлек раввин Довид Карпов из общины «Даркей Шалом» в московском Отрадном. Сергей не скрывает, что раньше и сам имел нелады с законом. В 1994 году он был под следствием по делу о нелегальном обороте драгоценных металлов, но был отпущен за отсутствием состава преступления.
Гордон работает под эгидой Федерации еврейских организаций России (ФЕОР), где его прямым начальником является руководитель военного отдела — главный военный раввин России Аарон Гуревич. «Моя работа больше «на земле» — конкретная переписка с заключенными, поездки по зонам», — говорит Сергей.
– Сергей, сколько евреев сидят сейчас в России?
– Официальные данные — это примерно 250 наших подопечных, евреев по Галахе. На мой взгляд, их гораздо больше — более 2 000 человек. Часть этих людей стесняются своего еврейства и называют себя православными, опасаясь репрессий. Часть живет по уголовным понятиям — им «западло» вступать в контакт с любым общественным институтом и органами власти, а некоторые — это просто не охваченные нами люди.
– Как вы получаете сведения о евреях на зонах?
– Периодически Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН) собирает по зонам информацию о национальном и религиозном составе заключенных. И после обработки эти данные переходят к нам в ФЕОР. При этом мы сразу теряем многих: сидящие в следственных изоляторах не отмечаются в статистике ФСИН. Иногда само лагерное начальство старается не взаимодействовать — например, есть «черные зоны», где начальники исповедуют свои правила отношения к заключенным, не взаимодействуя с московским руководством.
Так что можно спокойно добавить к нашему списку еще сотню евреев, сидящих в изоляторах только одной Москвы. А в масштабах всей России — это еще 200–250 человек можно найти.
– В какие колонии ты ездил лично?
– Я ездил более 20 раз по колониям. Например, в Мордовии есть 24 колонии, словно нанизанные на ветку одной трассы. Это 4-я, 11-я и 22-я (иностранцы, включая израильтян). Кстати, в тех же местах сидит и Копцев, напавший на молящихся в синагоге на Бронной в Москве.
В Астрахани посещал целый конгломерат волжских колоний, как и в Саратовской области. Во Владимире — шесть колоний в самом городе. Также я был в женской колонии в Ивановской области. Приезжал в колонии Ярославской и Тульской областей.
– Не возникала ли у ФЕОРа идея — собрать всех евреев в одной колонии?
– Это давняя наша идея. Так было бы гораздо удобнее. Но система ФСИН довольно косная. Все зависит от управления областей. Человек сидит в том районе, где он совершил преступление. Хотя бы по одной области собрали бы всех евреев в одной колонии — скажем, чтобы из Ярославской области всех собрали в Рыбинске, где у нас есть еврейская община прямо в зоне. В Мордовии можно было бы всех собрать в 11-й колонии, где тоже есть община. На Урале — в Магнитогорске, где можно сделать общину, или в Свердловской области, где начальство к нам расположено.
Мы постоянно просим об этом. Например, в Архангельской области у нас есть в колониях уже две общины — в самом Архангельске и в Ерцево.
– Вы сотрудничаете с посольством Израиля в России?
– Хочу сказать огромное спасибо консулу Йехошуа Авигдору и вице-консулу Голде Манн за регулярную помощь евреям-заключенным. Кстати, посольство Израиля устраивает приемы для работников полиции России, чтобы быть с ними в хороших отношениях. Сейчас по российским зонам сидят 20–25 израильтян.
– Встречаются ли на зонах евреи из США?
– Американских граждан-евреев мало. Был один балетный критик, 56-летний маньяк-педофил Евгений Гросман, который не стеснялся рассказывать в телеэфире у Познера о своем пристрастии к мальчикам. Он вышел недавно после отсидки, приходит на еврейские мероприятия, но говорит, что он «крещеный протестант» и посещает в Москве немецкую общину.
– Какие есть категории заключенных-евреев? За что они сидят?
– Первая категория — рецидивисты, идейные нарушители закона, которые будут сидеть и дальше. Их около 50 человек. Но некоторые стали «аврехами», учат Тору в иешиве после выхода на свободу. Один такой человек из 54 лет жизни отсидел 25 лет. Другой, 46-летний, отсидел 20 лет, но он тянется к Торе.
Есть и другие случаи. Например, Григорий Йоффе 56 лет, родом из Витебска, в Ленинграде убил милиционера и двух продавщиц ювелирного магазина. Но рассказывает всем гуманитарным организациям, что сидит за «убийство офицера СС», которого он якобы выследил в лесах Беларуси. Он долгими уговорами выпросил у нашей Федерации телевизор, постоянно выпрашивает медицинские препараты от зарубежных фондов.
Вторая категория — наркоторговля, которая очень часто сопровождается и употреблением. К сожалению, наркотики прославляются в СМИ. Это ужасно и отвратительно. В европейской культуре это, к сожалению, часто пропагандируется.
Третья категория осужденных евреев — это случайные убийцы. Российское законодательство устроено таким образом, что случайные убийства от умышленных практически не отделяют. Криминализация общества столь сильна, что простая гульба на выходных или поездка в поезде может закончиться криминалом.
Четвертая категория — случайно оступившиеся, небольшие кражи.
Пятая категория — «законники». Они считаются рецидивистами, но очень сильно отличаются от них. Они никогда не сядут с большим сроком — приговоры получают за кражи, мелкие аферы, удерживание или похищение человека.
Шестая — преступления в половой сфере. Таких евреев довольно мало, они сидят за изнасилования или совращения. Но в каждом случае надо разбираться индивидуально, ведь очень часто жертвы сами провоцируют на самые разные формы преступлений. Характерный случай был с одним евреем под Астраханью. Он поехал с друзьями на выходные порыбачить, затем началась пьянка в местной деревушке, и одна «дама» разгульной репутации заявила на него. Милиция не смогла идентифицировать «след» именно нашего подопечного, так как в этой «барышне» обнаружилось присутствие еще многих мужчин. Но срок дали именно еврею.
Еще пример — в Москве еврей Сергей Файн жил с барышней, затем расстался с ней. И она отомстила — написала на него заявление и позвала милицию, заранее пригласив парня в гости.
Седьмая категория — преступления «белых воротничков«, финансовые аферы. Одного такого человека подозревали в расшатывании и крушении рубля во время кризиса 1998 года. На самом деле он просто банковский аферист. Будучи за решеткой, просил разные формы помощи от еврейской общины, раввин ходил к нему в изолятор, переводил его в больничку. Но когда он вышел, то никому из общины не захотел помогать, хотя и мог бы.
Другой мой подопечный, уникальный человек, вызывает у меня немалое уважение — мошенник высочайшего уровня. Но его мошенничества — небольшие: мелкие пирамиды, продажи автомобилей. При этом он всегда остается в выигрыше, посидит с небольшими сроками и спокойно выходит.
– Сидят ли на зонах еврейские женщины?
– Да, но их мало. По нашим спискам, из 250 человек — только 10 женщин. Они сидят в основном за наркоторговлю, а небольшой процент — за убийства. Я уверен, что еврейских женщин сидит по зонам в разы больше, чем это официально заявлено. Им приходится особенно трудно в религиозном плане, так как большинство обитательниц исправительных колоний резко ударяются в православие, становясь осатанело верующими.
В мужских колониях есть строгие понятия и царит абсолютный интернационализм. Там нельзя безнаказанно сказать человеку «жид», «хачик» или «чурка». У женщин все эмоциональнее. Кстати, там сидит много цыганок — за наркоторговлю, организацию убийств и руководство бандформированиями. Если кто-то в такой среде заявит о своем еврействе, то тут же следует обвинение: «А вы нашего Христа распяли!» Женщины вообще более жестоки, чем мужчины. Я приезжал к некоторым еврейским женщинам в колонии и знаю это.
– Какую помощь вы оказываете от ФЕОРа?
– Это прежде всего моральная помощь, переписка, простые душевные человеческие слова тому, кто потерял связь с родными. Многие покинуты родственниками. Любое слово с воли человеку особенно приятно.
Нас ограничивают в письмах. Разрешены только на русском языке, без длинных цитат на иностранных языках и без мата. Вес письма — не более 100 граммов. Любые источники Интернета в колониях запрещены, но неофициально все возможно. Система коррумпирована насквозь, само начальство этого не скрывает. За деньги заключенные пользуются мобильными телефонами.
– Подтверждаю твои слова: мне прямо из колонии звонил в Израиль заключенный в Мордовии русскоязычный израильтянин. Чем вы еще помогаете?
– Два раза в год посылаем наборы. На Рош ха-Шана это набор сухофруктов, календарь и еврейский журнал. На Песах — маца и литература. Раньше посылали и на Хануку, но перестали. Мы также рассылаем по зонам журнал «Лехаим» и «Алеф», каждую неделю высылаем газету «Еврейское слово».
Иногда родственники привозят деньги и просят собрать посылку. Многих родственников эти люди приводили к ужасным потерям, поэтому они не хотят напрямую помогать осужденным.
– Как лагерное начальство относится к евреям?
– В России есть сейчас общая команда с самого верха — любить евреев. И это проявляется у тюремного начальства тоже. Конечно, вспышки антисемитизма со стороны лагерного начальства бывают и нередко. Люди жалуются на это. Но пока ситуация такова: официально нельзя «запрессовать» человека за то, что он требует к себе внимания как к еврею. За 12 лет моей работы я помню не более 10 случаев идейного давления на евреев.
– Возникают ли в колониях лжеевреи?
– Да, появляется немало аферистов. Один из случаев — Кирилл Груздев, называющий себя Шмуэлем Гринштейном. Он никогда не был евреем — по папе азербайджанец, по маме русский. Он сам решил, что «переходит» в иудаизм. Ходит теперь по зоне в кипе и с кистями-цицит. Недавно он поднял шум на весь мир — у него якобы при «шмоне» отобрали и сожгли Тору. Через два часа он передал об этом весточку в Израиль одному из «русских» сайтов, и по всем СМИ полетела утка о том, что в российской колонии сжигают Тору. Менты долго отбивались и правильно делали, говорили, что им не нравится, что их провоцируют и подставляют. Но Груздев продолжает писать свои жалобы, делая нам головную боль.
– Какие именно евреи сидят сейчас в России?
– По этническому составу на зонах сидят в основном ашкеназы. Но есть и представители других субэтнических еврейских групп.
Бухарские евреи — это деловая элита еврейского мира. Я пришел к еврейству через бухарцев. В армии я попал под влияние бухарской общины и понял, как это «круто» — быть евреем. Они показали мне, что евреи — это не несчастные и зачуханные городские «чмошники», а активные ребята, которые могут переходить в наступление. Они мне рассказали о Земле Израиля, и я их безмерно уважаю. А те из них, кто сидит, получили сроки за аферы разных степеней и за мошенничества.
Горских евреев я условно разделяю на две категории — дагестанские и азербайджанские. Скажу без политкорректности: первые — более коварные, вторые — более наглые. Их огромное число в российском бизнесе, включая торговлю и сотовую связь. Они сидят за самое разное — от изнасилования до финансовых афер. Убийств среди них очень мало. Был один, убивавший четыре дня подряд свою жену-лезгинку.
Грузинские евреи сидят, как и все остальные. Грузия — это вообще родина уголовных «понятий».
Отдельно хочу сказать о Михаиле Мирилашвили, который заслуживает особого уважения. Он никогда не отступал от помощи другим евреям-заключенным, умудрялся помогать людям, когда сам находился на зоне. Михаил Мирилашвили много помощи оказал лично и адресно, конкретным людям, в трудных ситуациях. А вообще место его пребывания в Оренбургской области считается очень плохим среди заключенных.
– А есть ли евреи — воры в законе?
– Были. Но сегодня вообще непонятно, кто вор в законе. Они в оперчасть ходят чаще, чем активисты.
– Сергей, для финала интервью нужна позитивная история..
– Ну тогда скажу о Михаиле Давидовиче Канторе из Петербурга. Он очень уважаемый мною человек, авторитетный в уголовной системе — знаменитый «Мишка-Жид». После отсидки вернулся к Торе, изучает иудаизм и помогает другим вернуться к еврейским традициям. Через некоторое время, я надеюсь, он станет жителем Израиля.
0
aragon29a (13 Ноябрь 2012 - 18:34) писал:
)), а свидания с адвокатом для оказания юридической помощи это же совсем другое дело.
