Все чаще слышу разговор - нет кадров, большой некомплект? Не можете укомплектовать? Отдел кадров перекрывает своим отделом, пока не укомплектует. Вариант, конечно, интересный...
Добро пожаловать на Форум неформального общения сотрудников УИС
 |
Добро пожаловать на Форум неформального общения сотрудников УИС. Без регистрации вам доступна вся информация на форуме только для чтения. Создание новых тем и ответы в существующие будут доступны после регистрации:
|
Локализация от IP-Board.Ru
0
Сообщений в теме: 1976
#1712
-
- Активные участники
-
- 984 сообщений
- Время: 22:43
- 416 Спасибо!
Штабс-капитан
НЕ В СЕТИ
-
Служба:служба в охране
-
Место службы:пенсионер
Репутация: 401
Отправлено 16 Апрель 2019 - 21:00
шнурок22 (16 Апрель 2019 - 17:25) писал:
Все чаще слышу разговор - нет кадров, большой некомплект? Не можете укомплектовать? Отдел кадров перекрывает своим отделом, пока не укомплектует. Вариант, конечно, интересный...
Сообщение отредактировал IVANYCH: 16 Апрель 2019 - 21:03
#1714
-
- Активные участники
-
- 2 114 сообщений
- Время: 22:43
- 514 Спасибо!
Полковник
НЕ В СЕТИ
-
Служба:ОХ...РАНО
-
Место службы:ИК (КП,ВК)
Репутация: 711
Отправлено 19 Апрель 2019 - 21:48
Ввод спецназа в астраханскую колонию обеспокоил родственников заключенных
https://www.kavkaz-u...rticles/334537/
https://www.kavkaz-u...rticles/334537/
Сообщение отредактировал Алексеевич: 19 Апрель 2019 - 22:03
#1716
-
- Активные участники
-
- 3 158 сообщений
- Время: 22:43
- 3188 Спасибо!
Генерал-майор
НЕ В СЕТИ
-
Место службы:пенсионер
-
Интересы:Фридрих Ницше.
Эрнест Хемингуэй.
Пауло Коэльо
Репутация: 1 397
Отправлено 20 Апрель 2019 - 00:22
GREEN (19 Апрель 2019 - 22:41) писал:
дальше комментировать?
Сообщение отредактировал A67: 20 Апрель 2019 - 00:40
#1717
-
- Активные участники
-
- 2 114 сообщений
- Время: 22:43
- 514 Спасибо!
Полковник
НЕ В СЕТИ
-
Служба:ОХ...РАНО
-
Место службы:ИК (КП,ВК)
Репутация: 711
Отправлено 22 Апрель 2019 - 16:24
Превративших заключенных в инвалидов российских тюремщиков посадили
Абаканский городской суд вынес приговор троим сотрудникам исправительной колонии №33 в Хакасии, признав их виновными в пытках, из-за которых один осужденный стал инвалидом. Об этом «Ленте.ру» сообщили в пресс-службе суда в понедельник, 22 апреля.
Бывший начальник единого помещения камерного типа (ЕПКТ) Евгений Чичинин был осужден на шесть лет колонии общего режима. Двое его бывших подчиненных — инспекторы Дмитрий Золотухин и Илья Васильев — получили по пять лет заключения.
Их признали виновными в превышении должностных полномочий, совершенных с применением насилия. По обвинению в сексуальном насилии над осужденным подсудимых оправдали.
Мужчин взяли под стражу в зале суда.
Как установлено в ходе суда и следствия, в 2016 году эти сотрудники ИК-33 неоднократно избивали двоих заключенных из-за их жалоб в прокуратуру и уполномоченному по правам человека на условия содержания. Каждый раз избиения сопровождались требованием тюремщиков отказаться от услуг защитника.
Один из потерпевших, Сергей Буйницкий, после пыток лишился почки. Второму потерпевшему, которому в анус вводили резиновую палку, был причинен тяжкий вред здоровью.
Гособвинение просило приговорить подсудимых к 12 и 11 годам лишения свободы.
Абаканский городской суд вынес приговор троим сотрудникам исправительной колонии №33 в Хакасии, признав их виновными в пытках, из-за которых один осужденный стал инвалидом. Об этом «Ленте.ру» сообщили в пресс-службе суда в понедельник, 22 апреля.
Бывший начальник единого помещения камерного типа (ЕПКТ) Евгений Чичинин был осужден на шесть лет колонии общего режима. Двое его бывших подчиненных — инспекторы Дмитрий Золотухин и Илья Васильев — получили по пять лет заключения.
Их признали виновными в превышении должностных полномочий, совершенных с применением насилия. По обвинению в сексуальном насилии над осужденным подсудимых оправдали.
Мужчин взяли под стражу в зале суда.
Как установлено в ходе суда и следствия, в 2016 году эти сотрудники ИК-33 неоднократно избивали двоих заключенных из-за их жалоб в прокуратуру и уполномоченному по правам человека на условия содержания. Каждый раз избиения сопровождались требованием тюремщиков отказаться от услуг защитника.
Один из потерпевших, Сергей Буйницкий, после пыток лишился почки. Второму потерпевшему, которому в анус вводили резиновую палку, был причинен тяжкий вред здоровью.
Гособвинение просило приговорить подсудимых к 12 и 11 годам лишения свободы.
|
Поблагодарил (и): 1 пользователь:
|
|
#1718
-
- Активные участники
-
- 3 158 сообщений
- Время: 22:43
- 3188 Спасибо!
Генерал-майор
НЕ В СЕТИ
-
Место службы:пенсионер
-
Интересы:Фридрих Ницше.
Эрнест Хемингуэй.
Пауло Коэльо
Репутация: 1 397
Отправлено 29 Апрель 2019 - 23:26
Вышло интервью с зам. директора ФСИН. Все цитировать смысла нет, только то, что касается сотрудников:
См.: https://www.znak.com/2019-04-29/zamdirektora_fsin_o_krasnyh_i_chernyh_zonah_vorah_v_zakone_i_izbienii_zaklyuchennyh
No comment
Цитата
«Те, кто находится в тюрьме, — это тоже наши люди, граждане нашей страны»
Znak.com решил поговорить с заместителем директора ФСИН Валерием Максименко, чтобы обсудить, почему с одними заключенными в колониях обращаются зверски, а другим устраивают едва ли не курортные условия — как, например, было с членом «банды Цапков» Вячеславом Цеповязом.
— На этой неделе на заседании коллегии Генеральной прокуратуры было заявлено, что число уголовных дел против сотрудников ФСИН за применение насилия к заключенным за минувший год возросло почти втрое. Скажите, что вдруг случилось в прошлом году: какие-то особенно агрессивные сотрудники стали или прокуратура начала особенно внимательно следить за ФСИН?
— В прошлом году было возбуждено много уголовных дел в отношении сотрудников ФСИН по фактам, которые произошли еще в 2017 году. Только по ситуации в колонии № 1 в Ярославле возбуждено 23 уголовных дела. Я хочу сказать, что после ситуации в Ярославле мы проводили собственную проверку, поднимали по территориям все видеоархивы, фиксировали нарушения и данные об этих нарушениях передавали в прокуратуру и СКР. Только по нашим материалам, которые были выявлены самими сотрудниками ФСИН, было возбуждено более 20 уголовных дел.
Тут еще нужно понимать, что ФСИН хоть и подвергают постоянной критике, но наше ведомство — самое открытое из всех остальных силовых ведомств. Мы сами готовы откровенно говорить о нарушениях наших сотрудников. Это, кстати, позиция директора ФСИН Геннадия Корниенко. Он всегда говорит, что нужно сразу же фиксировать все нарушения, сразу же докладывать в СКР, нельзя ничего и ни от кого скрывать, пусть уж лучше все знают горькую правду, чем мы будем сладкую ложь рассказывать.
— Почему же тогда об издевательствах над Макаровым все узнали спустя год? Да, СКР тогда отказался возбуждать дело, якобы не увидев состава преступления, но почему тогда сотрудники ФСИН не продолжили настаивать на возбуждении дела, раз нечего скрывать?
— Когда [Евгений] Макаров только сообщил, что его жестоко избили, прокуратура стала проводить проверку. Макарова и наших сотрудников тогда даже детектор лжи отправили проходить к независимым специалистам. Детектор тогда показал якобы, что наши сотрудники ни при чем, а Макаров врет. А потом — как на самом-то деле было? Пленка с издевательствами всплыла же раньше, чем ее все увидели. Но в управлении ФСИН по Ярославской области тогда (в ноябре 2017 года. — Прим. ред.) сменился начальник (им стал Максим Залесов. — Прим. ред.). Ему доложили о пленке. Он задал только один вопрос: «Этот инцидент с Макаровым был до или после его вступления в должность?» Ему сказали, что все случилось до него, тогда он сказал: «Ну и не будем выносить сор из избы». Он поступил не как начальник, не как офицер. Этот руководитель был обязан немедленно сообщить обо всем, требовать возбуждения дела.
И когда видеоматериалы стали доступны всем, то тут, конечно, крыть уже было нечем, начались разбирательства. И все, кто не придал тогда словам Макарова значения, получат свое наказание.
После истории в Ярославле мы разослали во все колонии указания предоставить данные обо всех имеющихся нарушениях, обязали пересмотреть еще раз все записи с камер. Как вы думаете, сколько нарушений на местах было выявлено, о скольких нарушениях нам дожили в Москву?
— Наверное, докладов о нарушениях почти не было. Вряд ли кто-то исповедался бы вам.
— Ноль! Ни одного! И потом уже мы послали из центрального аппарата сотрудников в те колонии, где мы предполагали, что нарушения есть железно. К примеру, мы провели проверку и увидели, что на одной из записей три сотрудника СИЗО ведут куда-то заключенного, а потом взяли и так отдубасили его! Начали разбираться, сотрудников наказали, материалы об этом передали в следственные органы.
…
— После инцидента, который произошел в ИК-1 в Ярославле, вы сначала извинились перед избитым Евгением Макаровым и его родными, говорили, что вам «стыдно за сотрудников [колонии]». Однако спустя три месяца заявили, что избиение Макарова могло «пойти ему на пользу», ведь после того, как «Макарова избили, он не допустил за полтора года ни одного нарушения». Но ведь любой осужденный, в том числе Макаров, приговаривался к лишению свободы, а не к пыткам и унижениям. В России, конечно, есть федеральные законы, которые предусматривают применение спецсредств к осужденным в определенных ситуациях. Но вы допускаете для себя возможность применения физической силы к осужденным сверх дозволенного по закону с целью «воспитания»?
— Я не буду оправдывать сотрудников, которые позволяют себе бить заключенных. Я хочу особо подчеркнуть, что я категорически против применения физической силы. Здесь не может быть никаких оправданий. Все должно быть исключительно по закону.
Совершенно не важно, как ведет себя осужденный по отношению к сотруднику колонии, даже если осужденный позволил себе оскорбить сотрудника или что-то еще, избивать заключенного ни за что и ни в каком случае нельзя.
В такой ситуации нужно зафиксировать нарушение, написать рапорт, объявить взыскание, поместить заключенного в карцер или штрафной изолятор. Если нарушения со стороны осужденного продолжаются, то нужно обращаться в суд, который может принять решение об ужесточении условий содержания, увеличении срока наказания. И сотрудники должны работать с осужденными, а не сидеть на одном месте. Ведь события в Ярославле, если уж мы о них говорим, произошли от лени и нежелания сотрудников работать. Гораздо проще было взять дубинку и начать бить [Евгения] Макарова. Не от большого ума такое делается.
Замдиректора ФСИН РФ извинился перед заключенным Макаровым, которого пытали в колонии
— На прошлой неделе в «Матросской тишине» четверо арестованных отравились неизвестным веществом, скорее всего — наркотиками, из-за чего один арестованный скончался, еще трое сейчас находятся в реанимации. Казалось бы, «Матросская тишина» — одно из самых строгих СИЗО по условиям содержания. Как так произошло?
— Мы не можем четко говорить, что это были наркотики. Объясню, почему: в заключении врачей (которые осматривали погибшего заключенного. — Прим. ред.) сказано, что «произошло отравление веществом неизвестной этиологии». То есть, что это было, будет установлено в ходе экспертизы во время вскрытия. Она продлится в течение одного, может быть, полутора месяцев.
Предварительно мы полагаем, что отравляющее вещество попало к сидящим в СИЗО через продуктовую посылку одному из пострадавших. Если приносят, например, апельсины, то при досмотре фрукт не только очищается от кожуры, но и разламывается на дольки, чтобы никто ничего не пронес. Сложнее обстоит вопрос с тканями, например носками. Ведь они могут быть чем-то пропитаны. Как показывает практика, в последнее время участились случаи попыток передать наркотические или отравляющие вещества вот таким способом. На ощупь не определить, пропитаны ли, скажем, носки чем-то. Проводить каждый раз экспертизу при передаче носков или ткани — на это никаких денег не хватит, ни сил, ни времени. Думали даже, что, может, стирать их, что ли, сразу? Но с другой стороны, портить вещи сразу стиркой тоже как-то неправильно, да и СИЗО, и колонии — это не банный или прачечный комплекс.
— Как вам кажется, почему иногда сотрудники колоний откровенно жестоки с осужденными, откуда эта агрессия? Что с ними не так? Почему, на ваш взгляд, это вообще происходит?
— Мне сложно ответить на вопрос, почему у кого-то иногда зашкаливает жестокость. Что-то происходит с человеком, что он срывается, теряет саморегуляцию, становясь преступником. Мы пытаемся, конечно, вести работу с сотрудниками, у нас мощнейшая психологическая служба ФСИН, у [Геннадия] Корниенко есть советник, кто занимается психологической работой с сотрудниками.
По статистике, количество суицидов среди работников ФСИН в два раза больше, чем количество суицидов среди осужденных. Это катастрофическая ситуация! Работа в тюрьме — это постоянный стресс, колоссальное давление, ощущение, что ты всегда в состоянии боевой готовности, сотрудники ежедневно находятся среди преступников, иногда очень жестоких преступников. Нередко же бывает, когда сотрудники получают угрозы и вне работы. Например, сидит какой-то авторитет в колонии, а его братва на воле начинает угрожать сотруднику этой колонии, его близким. А дома еще дети полуголодные ждут, кредиты висят, зарплаты-то невысокие.
Кроме того, существует кадровый голод, это есть в учреждениях по всей стране. Да, и надо сказать, что люди неохотно идут работать в тюрьму. В «Крестах-2» в Санкт-Петербурге существует нехватка 50% сотрудников. Новое здание СИЗО теперь находится не в центре, не напротив Зимнего дворца, а на окраине. А по 2,5 часа ехать на работу в одну сторону, да еще и за небольшие деньги, мало кто готов. Те, кто остался, работают по две-три смены подряд.
На меня произвело жуткое впечатление, когда в эти новогодние праздники в «Крестах-2» было усиление охраны и опасных преступников должны были сопровождать кинологи с собаками. Так вот, я тогда увидел кинолога, спящего на коврике вместе с собакой! Я спросил: чего кинолог тут вообще лежит? Мне сказали, что он третьи сутки на ногах.
Но я не оправдываю тех сотрудников, что переступают черту и сами становятся преступниками, заслуживающими наказания.
…
— По вашим оценкам, в каких регионах России в колониях наиболее распространены воровские традиции? ФСИН борется с этим как-то? Я слышала, что существует практика так называемого «равномерного распределения воров» по зонам, чтобы в колониях, где есть проблемы с дисциплиной, именно воры занимались ее поддержанием.
— Мне вот задают иногда вопросы, а остались еще «черные» и «красные» зоны, где в первых правят воры, а во вторых — администрация колонии? Я могу так сказать, что это было раньше, да; сейчас, возможно, тоже где-то такое разделение осталось, но актуальность этого вопроса постоянно снижается. Есть только одно разделение — есть колонии, где сотрудники работают хорошо, выполняют требования закона, где у офицеров есть авторитет; и есть колонии и СИЗО, где сотрудники ничего не делают, берут взятки, продаются за деньги, не исполняют свой долг. То есть делений на цвета уже нет все-таки.
В колониях же все зависит от начальника, от того, как он выстроит работу с коллективом. И даже воры в законе, так называемая элита воровского мира, отмечают, что руководители некоторых колоний ведут себя достойно, к ним нельзя придраться, поэтому в колонии соблюдается порядок.
— Владимир Путин во время своей пресс-конференции говорил, что за работой ФСИН «нужно усиливать гражданский контроль». По всей видимости, Путин имел в виду ОНК. Как вы к этому относитесь? Как вы вообще оцениваете работу ОНК? Я знаю, что многие действующие сотрудники обвиняют членов ОНК в связях с воровским миром, в том, что именно некоторые члены ОНК разрушают порой колонии изнутри. Что вы об этом думаете?
— Те сотрудники, что так думают, неправы. ОНК работают на основе закона, подписанного президентом. Это закон. Мы его обязаны соблюдать. Кстати, в вопросе сотрудничества с ОНК, ФСИН России впереди всей Европы, это я вам точно говорю. Я общаюсь со многими руководителями тюремных служб Европы, США и даже Австралии. Все они поражаются, что есть какие-то наблюдатели, которые что-то в колониях смотрят.
Я могу сказать, что ОНК помогает. Не надо в правозащитниках видеть врагов. Есть, конечно, среди них неумные люди, но подавляющее большинство — это хорошие люди.
Был у нас один сотрудник (сейчас находится под следствием, его обвиняют в получении взятки и растрате в особо крупном размере с использованием служебного положения), который раньше всегда говорил, что члены ОНК постоянно путаются под ногами, вредят. Сейчас он сам оказался в СИЗО по обвинению в преступлении и после этого свое мнение изменил, говорит, что был неправ и правозащитники ему помогают. Он диабетик, ему каких-то лекарств не дали, и первые, кто забил тревогу, были члены ОНК.
— Тогда же Путин говорил, что система ФСИН нуждается в совершенствовании. Есть ли у вас понимание, как должна быть реформирована ФСИН, чтобы возникновение историй, как с Цеповязем или ИК-1 в Ярославле, было невозможным?
— Исключить ошибки вообще, наверное, невозможно. Но, конечно, мы будем совершенствовать нашу систему. Это касается и технического оснащения. Мы планируем, чтобы во всех колониях было постоянное видеонаблюдение, которое бы никто из сотрудников не мог по своему усмотрению отключить. Все видеозаписи должны транслироваться на центральный пост региональной ФСИН, от управления этими видеозаписями будут отстранены все работники и руководство колоний.
— В последнее время, по моим ощущениям, вы стали медийным лицом ФСИН. Вы чаще остальных заместителей даете СМИ комментарии, ваше имя постоянно мелькает в прессе. Почему так произошло?
— Я? Да ладно вам, просто вы сами просили со мной поговорить.
...
Znak.com решил поговорить с заместителем директора ФСИН Валерием Максименко, чтобы обсудить, почему с одними заключенными в колониях обращаются зверски, а другим устраивают едва ли не курортные условия — как, например, было с членом «банды Цапков» Вячеславом Цеповязом.
— На этой неделе на заседании коллегии Генеральной прокуратуры было заявлено, что число уголовных дел против сотрудников ФСИН за применение насилия к заключенным за минувший год возросло почти втрое. Скажите, что вдруг случилось в прошлом году: какие-то особенно агрессивные сотрудники стали или прокуратура начала особенно внимательно следить за ФСИН?
— В прошлом году было возбуждено много уголовных дел в отношении сотрудников ФСИН по фактам, которые произошли еще в 2017 году. Только по ситуации в колонии № 1 в Ярославле возбуждено 23 уголовных дела. Я хочу сказать, что после ситуации в Ярославле мы проводили собственную проверку, поднимали по территориям все видеоархивы, фиксировали нарушения и данные об этих нарушениях передавали в прокуратуру и СКР. Только по нашим материалам, которые были выявлены самими сотрудниками ФСИН, было возбуждено более 20 уголовных дел.
Тут еще нужно понимать, что ФСИН хоть и подвергают постоянной критике, но наше ведомство — самое открытое из всех остальных силовых ведомств. Мы сами готовы откровенно говорить о нарушениях наших сотрудников. Это, кстати, позиция директора ФСИН Геннадия Корниенко. Он всегда говорит, что нужно сразу же фиксировать все нарушения, сразу же докладывать в СКР, нельзя ничего и ни от кого скрывать, пусть уж лучше все знают горькую правду, чем мы будем сладкую ложь рассказывать.
— Почему же тогда об издевательствах над Макаровым все узнали спустя год? Да, СКР тогда отказался возбуждать дело, якобы не увидев состава преступления, но почему тогда сотрудники ФСИН не продолжили настаивать на возбуждении дела, раз нечего скрывать?
— Когда [Евгений] Макаров только сообщил, что его жестоко избили, прокуратура стала проводить проверку. Макарова и наших сотрудников тогда даже детектор лжи отправили проходить к независимым специалистам. Детектор тогда показал якобы, что наши сотрудники ни при чем, а Макаров врет. А потом — как на самом-то деле было? Пленка с издевательствами всплыла же раньше, чем ее все увидели. Но в управлении ФСИН по Ярославской области тогда (в ноябре 2017 года. — Прим. ред.) сменился начальник (им стал Максим Залесов. — Прим. ред.). Ему доложили о пленке. Он задал только один вопрос: «Этот инцидент с Макаровым был до или после его вступления в должность?» Ему сказали, что все случилось до него, тогда он сказал: «Ну и не будем выносить сор из избы». Он поступил не как начальник, не как офицер. Этот руководитель был обязан немедленно сообщить обо всем, требовать возбуждения дела.
И когда видеоматериалы стали доступны всем, то тут, конечно, крыть уже было нечем, начались разбирательства. И все, кто не придал тогда словам Макарова значения, получат свое наказание.
После истории в Ярославле мы разослали во все колонии указания предоставить данные обо всех имеющихся нарушениях, обязали пересмотреть еще раз все записи с камер. Как вы думаете, сколько нарушений на местах было выявлено, о скольких нарушениях нам дожили в Москву?
— Наверное, докладов о нарушениях почти не было. Вряд ли кто-то исповедался бы вам.
— Ноль! Ни одного! И потом уже мы послали из центрального аппарата сотрудников в те колонии, где мы предполагали, что нарушения есть железно. К примеру, мы провели проверку и увидели, что на одной из записей три сотрудника СИЗО ведут куда-то заключенного, а потом взяли и так отдубасили его! Начали разбираться, сотрудников наказали, материалы об этом передали в следственные органы.
…
— После инцидента, который произошел в ИК-1 в Ярославле, вы сначала извинились перед избитым Евгением Макаровым и его родными, говорили, что вам «стыдно за сотрудников [колонии]». Однако спустя три месяца заявили, что избиение Макарова могло «пойти ему на пользу», ведь после того, как «Макарова избили, он не допустил за полтора года ни одного нарушения». Но ведь любой осужденный, в том числе Макаров, приговаривался к лишению свободы, а не к пыткам и унижениям. В России, конечно, есть федеральные законы, которые предусматривают применение спецсредств к осужденным в определенных ситуациях. Но вы допускаете для себя возможность применения физической силы к осужденным сверх дозволенного по закону с целью «воспитания»?
— Я не буду оправдывать сотрудников, которые позволяют себе бить заключенных. Я хочу особо подчеркнуть, что я категорически против применения физической силы. Здесь не может быть никаких оправданий. Все должно быть исключительно по закону.
Совершенно не важно, как ведет себя осужденный по отношению к сотруднику колонии, даже если осужденный позволил себе оскорбить сотрудника или что-то еще, избивать заключенного ни за что и ни в каком случае нельзя.
В такой ситуации нужно зафиксировать нарушение, написать рапорт, объявить взыскание, поместить заключенного в карцер или штрафной изолятор. Если нарушения со стороны осужденного продолжаются, то нужно обращаться в суд, который может принять решение об ужесточении условий содержания, увеличении срока наказания. И сотрудники должны работать с осужденными, а не сидеть на одном месте. Ведь события в Ярославле, если уж мы о них говорим, произошли от лени и нежелания сотрудников работать. Гораздо проще было взять дубинку и начать бить [Евгения] Макарова. Не от большого ума такое делается.
Замдиректора ФСИН РФ извинился перед заключенным Макаровым, которого пытали в колонии
— На прошлой неделе в «Матросской тишине» четверо арестованных отравились неизвестным веществом, скорее всего — наркотиками, из-за чего один арестованный скончался, еще трое сейчас находятся в реанимации. Казалось бы, «Матросская тишина» — одно из самых строгих СИЗО по условиям содержания. Как так произошло?
— Мы не можем четко говорить, что это были наркотики. Объясню, почему: в заключении врачей (которые осматривали погибшего заключенного. — Прим. ред.) сказано, что «произошло отравление веществом неизвестной этиологии». То есть, что это было, будет установлено в ходе экспертизы во время вскрытия. Она продлится в течение одного, может быть, полутора месяцев.
Предварительно мы полагаем, что отравляющее вещество попало к сидящим в СИЗО через продуктовую посылку одному из пострадавших. Если приносят, например, апельсины, то при досмотре фрукт не только очищается от кожуры, но и разламывается на дольки, чтобы никто ничего не пронес. Сложнее обстоит вопрос с тканями, например носками. Ведь они могут быть чем-то пропитаны. Как показывает практика, в последнее время участились случаи попыток передать наркотические или отравляющие вещества вот таким способом. На ощупь не определить, пропитаны ли, скажем, носки чем-то. Проводить каждый раз экспертизу при передаче носков или ткани — на это никаких денег не хватит, ни сил, ни времени. Думали даже, что, может, стирать их, что ли, сразу? Но с другой стороны, портить вещи сразу стиркой тоже как-то неправильно, да и СИЗО, и колонии — это не банный или прачечный комплекс.
— Как вам кажется, почему иногда сотрудники колоний откровенно жестоки с осужденными, откуда эта агрессия? Что с ними не так? Почему, на ваш взгляд, это вообще происходит?
— Мне сложно ответить на вопрос, почему у кого-то иногда зашкаливает жестокость. Что-то происходит с человеком, что он срывается, теряет саморегуляцию, становясь преступником. Мы пытаемся, конечно, вести работу с сотрудниками, у нас мощнейшая психологическая служба ФСИН, у [Геннадия] Корниенко есть советник, кто занимается психологической работой с сотрудниками.
По статистике, количество суицидов среди работников ФСИН в два раза больше, чем количество суицидов среди осужденных. Это катастрофическая ситуация! Работа в тюрьме — это постоянный стресс, колоссальное давление, ощущение, что ты всегда в состоянии боевой готовности, сотрудники ежедневно находятся среди преступников, иногда очень жестоких преступников. Нередко же бывает, когда сотрудники получают угрозы и вне работы. Например, сидит какой-то авторитет в колонии, а его братва на воле начинает угрожать сотруднику этой колонии, его близким. А дома еще дети полуголодные ждут, кредиты висят, зарплаты-то невысокие.
Кроме того, существует кадровый голод, это есть в учреждениях по всей стране. Да, и надо сказать, что люди неохотно идут работать в тюрьму. В «Крестах-2» в Санкт-Петербурге существует нехватка 50% сотрудников. Новое здание СИЗО теперь находится не в центре, не напротив Зимнего дворца, а на окраине. А по 2,5 часа ехать на работу в одну сторону, да еще и за небольшие деньги, мало кто готов. Те, кто остался, работают по две-три смены подряд.
На меня произвело жуткое впечатление, когда в эти новогодние праздники в «Крестах-2» было усиление охраны и опасных преступников должны были сопровождать кинологи с собаками. Так вот, я тогда увидел кинолога, спящего на коврике вместе с собакой! Я спросил: чего кинолог тут вообще лежит? Мне сказали, что он третьи сутки на ногах.
Но я не оправдываю тех сотрудников, что переступают черту и сами становятся преступниками, заслуживающими наказания.
…
— По вашим оценкам, в каких регионах России в колониях наиболее распространены воровские традиции? ФСИН борется с этим как-то? Я слышала, что существует практика так называемого «равномерного распределения воров» по зонам, чтобы в колониях, где есть проблемы с дисциплиной, именно воры занимались ее поддержанием.
— Мне вот задают иногда вопросы, а остались еще «черные» и «красные» зоны, где в первых правят воры, а во вторых — администрация колонии? Я могу так сказать, что это было раньше, да; сейчас, возможно, тоже где-то такое разделение осталось, но актуальность этого вопроса постоянно снижается. Есть только одно разделение — есть колонии, где сотрудники работают хорошо, выполняют требования закона, где у офицеров есть авторитет; и есть колонии и СИЗО, где сотрудники ничего не делают, берут взятки, продаются за деньги, не исполняют свой долг. То есть делений на цвета уже нет все-таки.
В колониях же все зависит от начальника, от того, как он выстроит работу с коллективом. И даже воры в законе, так называемая элита воровского мира, отмечают, что руководители некоторых колоний ведут себя достойно, к ним нельзя придраться, поэтому в колонии соблюдается порядок.
— Владимир Путин во время своей пресс-конференции говорил, что за работой ФСИН «нужно усиливать гражданский контроль». По всей видимости, Путин имел в виду ОНК. Как вы к этому относитесь? Как вы вообще оцениваете работу ОНК? Я знаю, что многие действующие сотрудники обвиняют членов ОНК в связях с воровским миром, в том, что именно некоторые члены ОНК разрушают порой колонии изнутри. Что вы об этом думаете?
— Те сотрудники, что так думают, неправы. ОНК работают на основе закона, подписанного президентом. Это закон. Мы его обязаны соблюдать. Кстати, в вопросе сотрудничества с ОНК, ФСИН России впереди всей Европы, это я вам точно говорю. Я общаюсь со многими руководителями тюремных служб Европы, США и даже Австралии. Все они поражаются, что есть какие-то наблюдатели, которые что-то в колониях смотрят.
Я могу сказать, что ОНК помогает. Не надо в правозащитниках видеть врагов. Есть, конечно, среди них неумные люди, но подавляющее большинство — это хорошие люди.
Был у нас один сотрудник (сейчас находится под следствием, его обвиняют в получении взятки и растрате в особо крупном размере с использованием служебного положения), который раньше всегда говорил, что члены ОНК постоянно путаются под ногами, вредят. Сейчас он сам оказался в СИЗО по обвинению в преступлении и после этого свое мнение изменил, говорит, что был неправ и правозащитники ему помогают. Он диабетик, ему каких-то лекарств не дали, и первые, кто забил тревогу, были члены ОНК.
— Тогда же Путин говорил, что система ФСИН нуждается в совершенствовании. Есть ли у вас понимание, как должна быть реформирована ФСИН, чтобы возникновение историй, как с Цеповязем или ИК-1 в Ярославле, было невозможным?
— Исключить ошибки вообще, наверное, невозможно. Но, конечно, мы будем совершенствовать нашу систему. Это касается и технического оснащения. Мы планируем, чтобы во всех колониях было постоянное видеонаблюдение, которое бы никто из сотрудников не мог по своему усмотрению отключить. Все видеозаписи должны транслироваться на центральный пост региональной ФСИН, от управления этими видеозаписями будут отстранены все работники и руководство колоний.
— В последнее время, по моим ощущениям, вы стали медийным лицом ФСИН. Вы чаще остальных заместителей даете СМИ комментарии, ваше имя постоянно мелькает в прессе. Почему так произошло?
— Я? Да ладно вам, просто вы сами просили со мной поговорить.
...
No comment
#1719
-
- Активные участники
-
- 2 151 сообщений
- Время: 02:43
- 9891 Спасибо!
Полковник
НЕ В СЕТИ
-
Место службы:пенсионер
Репутация: 3 372
Отправлено 30 Апрель 2019 - 03:57
A67, итоги управления эффективных менеджеров.
A67 сказал:
На меня произвело жуткое впечатление, когда в эти новогодние праздники в «Крестах-2» было усиление охраны и опасных преступников должны были сопровождать кинологи с собаками. Так вот, я тогда увидел кинолога, спящего на коврике вместе с собакой! Я спросил: чего кинолог тут вообще лежит? Мне сказали, что он третьи сутки на ногах.
|
Поблагодарил (и): 1 пользователь:
|
|
#1720
-
- VIP
-
- 414 сообщений
- Время: 00:43
- 818 Спасибо!
МироБОРец
НЕ В СЕТИ
-
Служба:пенсионер
Репутация: 368
Отправлено 30 Апрель 2019 - 06:25
зверь (30 Апрель 2019 - 03:57) писал:
A67, итоги управления эффективных менеджеров.
Закономерный вопрос: а что делается для того, чтобы такого не было? Ну кроме, конечно, установки дополнительных видеокамер для наблюдения за сотрудниками (!), усиления гражданского контроля, и ужесточения принципа "бей своих, вдруг чужие похвалят!"?
И да, история с БС, которому помогли с лекарствами добрыми правозащитники - умилила. Сижу и плАчу.
|
Поблагодарил (и): 1 пользователь:
|
|
#1724
-
- Активные участники
-
- 3 158 сообщений
- Время: 22:43
- 3188 Спасибо!
Генерал-майор
НЕ В СЕТИ
-
Место службы:пенсионер
-
Интересы:Фридрих Ницше.
Эрнест Хемингуэй.
Пауло Коэльо
Репутация: 1 397
Отправлено 30 Апрель 2019 - 23:51
зверь (30 Апрель 2019 - 03:57) писал:
A67, итоги управления эффективных менеджеров.
Цитата
«Те, кто находится в тюрьме, — это тоже наши люди, граждане нашей страны»
А отсюда вопрос: можно ли так с журналисткой издания о подчиненных (сотрудниках), чтобы как правильно отмечает Боря:
Боря (30 Апрель 2019 - 06:25) писал:
Вот его ужаснул вид кинолога, спящего на собачьем коврике. Он даже озвучил причины такой ситуации с кадрами. Закономерный вопрос: а что делается для того, чтобы такого не было? Ну кроме, конечно, установки дополнительных видеокамер для наблюдения за сотрудниками (!), усиления гражданского контроля, и ужесточения принципа "бей своих, вдруг чужие похвалят!"?
Сообщение отредактировал A67: 01 Май 2019 - 22:58
#1725
-
- VIP
-
- 1 664 сообщений
- Время: 22:43
- 925 Спасибо!
Член команды форума
НЕ В СЕТИ
-
Служба:пенсионер
-
Место службы:пенсионер
Репутация: 560
Отправлено 01 Май 2019 - 06:37
Боря сказал:
Закономерный вопрос: а что делается для того, чтобы такого не было?
